Кнырович: «Беларусь для пакистанца, как Китай для беларуса – это другой мир, где другое все, начиная с еды»

Любопытный диалог состоялся накануне в так называемом парламенте, где рассматривали законопроект о ратификации меморандума о взаимопонимании между Беларусью и Пакистаном по сотрудничеству в сфере труда и трудоустройства.

Министр внутренних дел Иван Кубраков заявил, что проблем с пакистанцами, которые находятся в нашей стране, нет. Практически все их нарушения максимум связаны с миграционным законодательством, «то есть проживают не по месту, где они зарегистрированы, либо нарушили сроки регистрации».

«Ну вот видите, а нас тут пытались запугать в отдельных негосударственные СМИ, дескать, вот они создадут угрозу, дестабилизируют обстановку. Если все контролировать и создать четкие правовые основания, то проблем не будет», — обратил внимание председатель Палаты представителей Игорь Сергеенко. 

Но самое интересное, что речь шла, по словам Кубракова, о «324 гражданах Пакистана, находящихся в нашей стране».

А как же 150 тысяч, на которых рассчитывал Лукашенко? Почему они до нас так и не доехали и кто теперь будет спасать трудовой рынок страны. Эти вопросы «Филин» задал предпринимателю и блогеру Александру Кныровичу.

— Вы уже говорили нам намного раньше, что никакие 150 тысяч пакистанцев не приедут. Почему вы были в этом уверены?

— Представить себе, что пакистанцы массово приезжают в Беларусь, совершенно невозможно было тогда и сейчас тем более. Даже если учесть, что средняя зарплата у них 300 долларов.

В каких специалистах остро нуждается Беларусь? Например, нам не хватает 25% медиков. Способен ли пакистанец приехать в Беларусь и работать врачом?

— Как оказалось, даже подсобным рабочим на нашей стройке далеко не каждый пакистанец может работать.

— Потому что образованный человек, знающий языки и имеющий профессию, вряд ли поедет за нашими зарплатами. Поедет бедный, без образования, без квалификации и без языка. И что с ним делать?

Представьте, что беларуса зовут работать на стройку в Китай, где зарплата выше, чем в Беларуси. Не в Польшу или Россию, понятные и близкие нам, а за тридевять земель, в страну с совершенно другим порядком жизни, культурными ценностями и традициями. Я уже не говорю про язык.

Думаю, на такой риск решатся немногие. Знаю, что, например, много индусов едут работать в страны арабского региона, на тех же стройках в ОАЭ их много. 

Одно дело, когда человеку предлагается поехать куда-то, где он понимает менталитет. Но Беларусь для пакистанца, как Китай для беларуса — это другой мир, где другое все, начиная от еды. 

А теперь обратная картинка. Пакистан — мусульманская страна. Там, как известно, разрешено многоженство. И вот приезжает классическая пакистанская семья в беларуский колхоз — мужчина со своими тремя-четырьмя женами — и начинают работать: он, там, на тракторе, они доярками на ферме. Вы так это себе представляете?

А я думаю, что будет с психикой наших сельских жителей.

То есть если не изучать вопрос как положено, а только лишь обратить внимание на то, что там большая безработица, а нам как раз не хватает работников, то можно столкнуться с такими культурными преградами.

Допустим, они бы все-таки приехали. В таком случае это привело бы к формированию отдельных районов мигрантов. Идея о том, что они бы ровным слоем расселились по стране по своим зарегистрированным в миграции адресам, утопична.

В разных городах и городках у нас бы сформировались пакистанские районы со своими порядками.

— Но во многих городах мира есть районы мигрантов разных национальностей.

— А беларусы готовы к тому, что их страна, которая, в общем, мононациональна, вдруг начнет превращаться в мультинациональную?

— Пока беларусы даже россиян-мигрантов не готовы принимать.

— А вы покажите им еще фото большого российского города в какой-нибудь мусульманских праздник, когда все площади заполнены молящимися людьми другой культуры. Россияне даже своих соотечественников других культур по-разному переносят, чаще негативно.

Я совершенно убежден, что и беларусам это не понравится.

— Но, в любом случае, пакистанцы не приехали. Однако проблема с дефицитом на рынке труда никуда не делась.

— Так может нужно объявить, наконец, амнистию за события 2020 года?

— Думаете, это поможет закрыть все вакансии?

— К сожалению, сейчас это уже не решит всей проблемы. Но хотя бы остановит отток людей, которые продолжают выезжать. Не исключено, что небольшое количество все-таки вернется, но небольшое, потому что, например, в Польше социализация уже произошла.

И люди будут сравнивать социальный уровень в Польше и Беларуси и скорее всего скажут, я с удовольствием к вам приеду, но только на выходные.

Потому что нас разделяет лет 15 в социальном развитии, и этот разрыв увеличивается. То есть вряд ли многие захотят вернуться в прошлое.

— Интересно, а граждане какой страны могли бы комфортно чувствовать себя в Беларуси? 

— Скажу парадоксальную мысль, у нас могли бы работать украинцы.

Если бы мы не стали соучастниками войны, а заняли четко противоположную антивоенную позицию, то многие украинцы предпочли бы переехать на время войны в Беларусь.

И вот они бы действительно могли закрыть много вакансий у нас. Но все это было бы реальным, если бы мы вели себя по-другому.

А так остается, как сказал, объявить амнистию, выпустить политзаключенных. Кстати, надеюсь, что решение МОК допустить беларусов ко всем соревнованиям случилось не просто так, что оно связано с будущим визитом Коула и дальнейшим освобождением людей.

Это в целом влияет на ощущение страха и репрессий в стране и, соответственно, может повлиять на чье-то решение уехать или остаться.

А насчет пакистанцев это будет беларуским историческим анекдотом «Как мы ждали 150 тысяч пакистанцев».