«Почти у каждого журналиста есть телефон премьер-министра. Если не отвечают — обращаемся через пресс-секретаря»

Как противостоять «русскому миру», если РФ — твой сосед, а немалая часть собственного населения — русскоязычная? Для стран Балтии это буквально вопрос национальной безопасности. Эстония выбрала свой способ, и в нем не только жесткие политические решения и ограничения.

Об этом пути, а также о противодействии дезинформации, кибербезопасности и механизмах поддержки независимых медиа беларуские журналисты смогли поговорить с эстонскими коллегами, экспертами и политиками в рамках образовательного визита в Таллинне.

В советское время, рассказывает медиасоветник министра культуры Эстонии, профессор Таллиннского университета Андрес Йыэсаар, практически все СМИ контролировались Москвой. На эстонском языке был один телеканал и несколько радиостанций, а количество русскоязычного населения составляло почти 400 тысяч человек — на примерно 1 миллион эстонцев.

Плюс русскоязычная система образования — плоды ее ощущаются до сих пор, а реформа началась всего два года назад.

Удивительно ли, что в 2007 году, когда власти Эстонии решили перенести памятник советскому Неизвестному солдату из центра города на специальный мемориал на кладбище, это вызвало значительные беспорядки. А российский телевизор и газеты старательно поддерживали градус агрессии.

Что сделало правительство? Посоветовалось с общественными вещателями — и те ответили, что Эстонии нужен собственный телеканал на русском языке. Потому что сотни тысяч людей не начнут вдруг, а тем более по принуждению, смотреть и читать новости на языке, который никогда не учили — а разговаривать с ними надо, иначе это будут делать российские медиа.

Поэтому в Эстонии появился русскоязычный интернет-портал, а затем и телеканал — причем во многом «благодаря» самой же РФ.

— В 2014 году, когда Россия напала на Крым, мы спросили: кто в этом виноват. И произошло разделение, фактически черно-белая картина, — говорит Андрес Йыэсаар. — Аудитория, смотревшая российский телеканал, ответила: «Украинцы». Эстонские зрители — ответили, что Россия. Тогда наше правительство выделило допфинансирование на создание ETV+, который и сейчас вещает как канал на русском языке.

Любопытная деталь: в эфире общественно-правового телевидения нет рекламы. Вообще. Потому что власти понимают: заработать на небольшой аудитории (сегодня в Эстонии около 300 тысяч русскоязычных жителей) невозможно, и это не про бизнес. Поэтому и частные «русские телеканалы» не взлетели.

Сегодня в русскоязычном эфире Эстонского национального телерадиовещания (ERR), а также на сайте — новости, ток-шоу, интервью, журналистские расследования, фильмы и сериалы (много украинских), просветительские и развлекательные программы. Немало острых и конфликтных тем, от школьной реформы до зарплат депутатов и вероятности переговоров ЕС с Путиным.

— Но если говорить о российском влиянии — оно безусловно есть, — признает Андрес Йыэсаар. — Российские телеканалы и около 350 веб-сайтов заблокированы, но все равно объем российской информации просто огромный.

По нашим исследованиям, 15% русскоязычных граждан смотрят все это в интернете, около 10% — по ТВ. Как оторвать эту аудиторию от просмотра Russia Today, ОРТ — пока хороших идей у меня на этот счет нет.

Хотя даже среди эстонских журналистов есть сомнения: если мы говорим о свободе слова, то, возможно, не стоит блокировать столько каналов. Но здесь есть простой ответ: эти каналы — не журналистские. Это оружие, это военные действия.

А то, что мы реально можем и делаем — предлагаем свой уникальный контент на русском языке. Мы говорим с людьми о том, что не интересует русскую пропаганду: о локальных проблемах, местных знаменитостях, эстонской русскоязычной музыке, искусстве. И это оказалось довольно успешным. Сегодня около 200 тысяч русскоязычных зрителей смотрят ETV+ хотя бы 15 минут в неделю. Десять лет назад этот показатель был близок к нулю.

При этом, добавляет медиаэксперт, молодое поколение настроено к медиа более критично и сравнивает информацию из разных источников. А обучение медиаграмотности и цифровой безопасности в Эстонии начинается уже с младшей школы. В университете Таллинна есть уже целый курс по дезинформации и пропаганде.

Огромное внимание в стране уделяется свободе слова. Как рассказали нам коллеги из русскоязычных редакций новостных порталов Postimees и Delfi, «почти у каждого журналиста есть телефон премьер-министра»:

— Конечно, если тема неприятная для них, политики могут увиливать, долго не отвечать. Если не отвечают — обращаемся через пресс-секретаря.

Оценить «шаговую доступность» эстонских политиков беларуские журналисты смогли в тот же день, встретив у здания парламента главу МИД Маргуса Цахкна. Почти случайное знакомство, смолл-ток, пожелания удачи в борьбе за свободу слова и демократию. Очень хотелось бы, чтобы такие встречи стали возможными и в Беларуси.

Важный штрих: общественные эстонские медиа полностью финансируются из бюджета, а редакции частных RusPostimees и RusDelfi с 2022 года получают ощутимые госдотации для противостояния пропаганде. При этом их журналисты не поют осанну правительству, а нередко и жестко критикуют его — в частности, за работу пропускных пунктов на границе с РФ.

Безусловно, нельзя сказать, что власти таким положением дел совершенно довольны. Но все же в Эстонии у политиков, принимающих решения, есть адекватное восприятие критики (проблемы возникают не потому, что о них рассказывают журналисты) и понимание важности общественного контроля.

И это также часть европейских демократических ценностей, что необходимы для развития и будущего нашей страны.